На фоне ожесточенной рубки за газовый рынок Европы практически буднично прошло подписание 10-летнего контракта на транзит российской нефти через территорию Украины.

Никто не рвал на груди рубаху, не говорил об оккупантах или бандеровцах – все прошло скучно и неторжественно. Самый обычный и ничем не примечательный момент.

Объяснение происходящему вполне очевидное. Технология СПГ (Сжиженния природного газа) произвела переворот в мировой торговле газом. Прежняя система ценообразования претерпевает трансформацию, а обособленные локальные газовые рынки превращаются в сегменты единого мирового рынка газа. Соответственно, сломаны прежние балансы, появились новые игроки, идет ожесточенная борьба за передел нового экномического субъекта – мирового рынка газа. Это, в общем-то, обычное дело – появление новых технологий ломает прежний уклад, происходит катастрофа, которая заканчивается установлением нового баланса и порядка. До появления новой технологии. Проигравшими всегда являются те, кто не успел преуспеть в новой технологии и пришел к ней в числе отстающих.

Уже сейчас понятно, что следующим фактором, ломающим прежние балансы, станут технологии «чистой энергии» из возобновляемых источников, а в газовой отрасли – технологии извлечения природного газа из газогидратов. Их появление знаменует новый этап глобальных кататсроф и новых трансформаций.

У нефти таких проблем, как у газа, нет. В силу своего агрегатного состояния нефть легко дозируется, что позволяет ее беспроблемно транспортировать танкерами и цистернами, а также по нефтепроводам. Рынок нефти с самого начала был именно рынком, зависящим от баланса спроса и предложения. Поэтому правила игры на нем остаются неизменными, и даже повление нового игрока на этом рынке – сланцевой нефти – никак не изменило сам принцип ценообразования, но вынудило «традиционных» поставщиков исходить из необходимости подстраивать свою деятельность под новый фактор. Россия, как страна, утратившая свою экономическую независимость и самодостаточность, теперь не в состоянии проводить самостоятельную политику на нефтяном рынке, а потому вынуждена вступать в альянс с ОПЕК. Но все это никак не меняет самого принципа организации нефтяного рынка. Поэтому никаких катастрофических событий на нем и не происходит.

Рынок газа постепенно придет в новое равновесное состояние, которое определится по итогам борьбы за два крупнейших сегмента мирового рынка газа – Европу и Китай. С Китаем в целом уже все ясно – он проводит политику балансирования импорта и собственной добычи, создавая резервы и в том, и другом. Европа, не обладая собственными возможностями обеспечения себя газом, вынуждена проводить принципиально иную политику – политику диверсификации импорта, создание баланса интересов между максимально большим числом поставщиков. В этой стратегии главным потерпевшим неизбежно станет Россия, которая занимала доминирующую позицию на европейском рынке. Именно за ее счет будет происходить диверсификация, и это объективный процесс, который завершится именно снижением доли «Газпрома» на этом рынке.

Только после того, как новый баланс будет установлен, ситуация на рынке стабилизируется, и игроки перейдут к рыночным методам конкуренции. Они, конечно, не исключают политических методов борьбы, но она войдет в привычное русло подковерных договоренностей и альянсов. Слабые игроки будут создавать свои собственные картели, чтобы обеспечивать интересы в борьбе с более развитыми и крупными конкурентами. В этом смысле попытка создания «газового ОПЕК» продемонстрирует – кто именно на этом рынке по-настоящему слаб.

То, что Россия объективно потерпит поражение на европейском рынке и не сможет удержать нынешнюю долю, с одной стороны, неплохо – в конце концов, что-то останется и детям. С другой стороны, должны понимать, что после того, как режим воров уйдет в небытие, нужно будет восстанавливать страну из той разрухи, в которую путинский режим загнал Россию. И на этапе восстановления единственным ресурсом, который будет доступен новой власти, будет все то же самое сырье – нефть, газ, лес и так далее. Так что даже «после Путина» Россия все равно будет оставаться сырьевой державой. Другой вопрос, что полученные от торговли сырьем средства нужно будет вкладывать не в виллы, яхты или многомиллиардных шлюх нуворишей, а в технологии и инфраструктуру страны. В образование, науку, в общественные фонды – в общем, во все то, что создаст задел для развития страны. Сегодня, понятно, это невозможно – у воров иные представления о том, куда деть украденные у страны деньги.